Ф. Ратцель, Р. Челлен, Ч. Мэхэн, У. Маккиндер, К. Хаусхофер, Н. Спайкмэн.
До сих пор в научной литературе нет четкой и полной формули ровки понятия «геополитика». Многие исследователи видят в геополитике науку, изучающую комплекс географических, исторических, политических и других факторов, взаимодействующих между собой и оказывающих большое влияние на стратегический потенциал государства.
«Органическая школа» Фридриха Ратцеля:
Одним из основателей геополитики по праву считается немец кий ученый Фридрих Ратцель, геолог, палеонтолог и зоолог. Мировоззрением и методологией Ф. Ратцеля были идеи эволюционизма и дарвинизма. В системе взглядов немецкого ученого — «отца» геополитики — видны многие идеи родоначальника социологии француза Огюста Конта: эволюционизм, признание влияния географической среды на развитие народа, государства, роли демографических и космических факторов в функционировании политических систем, жизни этносов и государства. Это влияние О. Конта просматривается в работах Ф. Ратцеля: «Земля и жизнь. Сравнительное землеведение», «Народоведение» и в фундаментальной книге «Политическая география». Уже в работе «Земля и жизнь» «отец» геополитики рассматривает землю как единое целое: твердая, жидкая и газообразная части земли, равно как жизнь, развивающаяся в них, — одно целое, элементы которого связаны между собой исторически и находятся в непрерывном взаимодействии. Первый шаг людей к морю ученый определяет как «начало всемирной истории человечества». Народоведение несовершенно, если оно знает только земледельцев и скотоводов, кочевников и охотников. Морские народы, по мнению Ратцеля, образуют оригинальную группу — их распространение, жилища, деятельность совершенно своеобразны. Морские народы распространяются скачками с острова на остров, с одной береговой полосы на другую. Он делает вывод: ... в замкнутой среде материковых земель развиваются лишь полу-культуры, а пастушеские народы живут вне границ культуры, враждебны ей. Настоящей мировой державой, по его мнению, была та держава, которая владела морем, — это Рим, Испания, Англия. Ф. Ратцель также обстоятельно анализирует значение климата в жизни народов. Особо останавливается на факторах воздействия климата на человека: влияние теплоты, давления и влажности воздуха на тело и психику человека, влияние света, климата на внешний образ жизни человека, а также исследует образ жизни человека в течение одних суток и годового цикла времени. Он отмечает троякого рода влияние климата на человека: непосредственные изменения в физической и душевной жизни человека под влиянием света, тепла, холода, сырости, сухости, давления воздуха и ветров, влажный воздух тропиков действует усыпляющим образом тогда, как сухость австралийского воздуха возбуждает нервную систему, отсюда различия характеров; климат воздействует на переселение народов. Континен-тальный климат степей приводит к кочевому образу жизни: кочевники переходят границы своих земель, наводняют другие страны, где под влиянием сырого климата обращаются в земледельцев; от климата зависят произрастание растительности и распределение животных, а следовательно, образ жизни человека. Однако автор делает исключение из этого правила, отмечая, что народы не на всякой ступени развития одинаково подчиняются влиянию климата. Но при работе и переселении на новые места, особенно в тропиках, климатические воздействия сказываются всего сильнее. По мере развития культуры противодействие этому влиянию увеличивается, так что для недоразвившегося народа климат является главнейшим условием его дальнейшего существования.
В своей фундаментальной работе «народоведение» он формулирует и развивает тему о том, что распространение человеческих рас, форм брака, развитие браков, общественного труда связаны во многом с природно-климатическими условиями. Однако он подчеркивает родовой признак людей, единство человеческого рода. Человек - гражданин земли в самом широком смысле слова. Из всех существ, связанных с почвой, он — одно из самых подвижных. Отдельные движения сплетаются между собою и из них выходит великое движение, субстратом которого является все человечество. Он говорит, что развитие нынешних состояний человечества зависит гораздо в высшей мере, чем обыкновенно полагают, от увеличившейся численности населения. Организация народов внеевропейского культурного круга не допускает плотного народонаселения. Небольшие общины, обрабатывающие клочки земли, отделены друг от друга обширными пустыми пространствами... Они значительно ограничивают сношения между людьми и делают невозможными большие скопления людей. Другим фактором, влияющим на образ жизни населения, по его мнению, является культура, в частности, культура землевладения, садоводства. Где выше уровень культуры земледелия, там гуще население. И чем ближе люди соприкасаются между собою, тем ближе они принимают участие друг в друге, тем менее погибает культурных приобретений, тем выше поднимается соревнование в проявлении силы. Умножение и укрепление численности народа находится в самой тесной связи с развитием культуры: в старых и новых культурных центрах мы видим плотно скученные народные массы. По мнению Ратцеля, вымирание диких народов происходит в двух случаях: самоуничтожение и под влиянием высшей куль туры. Обе эти причины действуют вместе. Таким образом, распространение культуры представляется нам самоускоряющимся разрастанием культурных народов на земном ша ре, которое ведет к более полному осуществлению единства человеческого рода. Он рассматривает различия между народами по степени давления на них культуры, по характеру связи с природой.
Государство у него — это живой организм, укорененный в почве. В государстве отражается объективное осмысление народом этой данности. Все это выражается в политике, вбирающей в себя географические, демографические и этнокультурные признаки нации. В «Политической географии» он, в частности, писал, что государства — это пространственные явления, управляемые и оживляемые этим пространством, и описывать, сравнивать, измерять их должна география. Пространственная экспансия государства вы ступает как естественный живой процесс, подобный росту живого организма. Пространство, по Ратцелю, есть жизненное пространство, геобиосреда, которая дает народу жизненную энергию. Наиболее важные характеристики — размеры, местоположение и границы. Далее следуют типы почвы вместе с растительностью, ирритация и, наконец, соотношения с остальными конгломератами земной поверхности, в первую очередь с прилегающими морями и незаселенными землями. К этому добавляется все то, что человек создал, и все связанные с землей воспоминания, так географическое понятие превращается в духовную и эмоциональную связь жителей страны и их истории.
Ратцель одним из первых сформулировал мысль о том, что у больших стран, государств, которые рождаются, растут, умирают, проявляется тенденция к географической экспансии. Расширение и сжатие государства — естественный процесс, связанный с жизненным циклом. Ратцель сформулировал семь законов пространственного роста государств, прежде всего законы пространства и местонахождения. Это совокупность принципов пространственного роста государств: 1. Пространство государства растет вместе с ростом его культуры. 2. Рост государства предполагает дальнейшее развитие идей, торговли, т. е. повышенную активность во всех сферах жизни общества. 3. Рост государства идет за счет поглощения (присоединения) малых государств. 4. Граница — это периферийный орган государства, она — признак его роста, силы или слабости и изменений в его организме. 5. Государство стремится вобрать в себя наиболее ценные элементы физического окружения: береговые линии, русла рек, районы, богатые ресурсами. 6. Первотолчок к территориальному росту приходит к не развитым государствам извне, от более развитых (высоких) цивилизаций. 7. Тенденция к слиянию — характерная черта государств, которая переходит от одного к другому, постоянно набирая силу. Торговля и война у него — это две формы, две стадии в процессе территориальног о роста государства. Ф. Ратцель первым высказал мысль о возрастании значения моря для развития цивилизации. Таким образом, мы видим, что в его трудах содержатся все основные идеи, на которых и поныне базируется наука геополитика.
Рудольф Челлен — автор термина «геополитика», швед по национальности, но германофил душой, считал себя учеником Ф. Ратцеля. Он рассматривал новую науку — геополитику как часть политологии, в свою очередь отпочковавшуюся в конце XIX - начале XX вв. от социологии. Понятие «геополитика» Челлен определил так: это наука о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве. Основной тезис Р. Челлена: государство – живой организм. Это развивается в его главной работе «Государство как форма жизни», в которой, в частности, он пишет: Государство - не случайный или искусственный конгломерат различных сторон человеческой жизни, удерживаемый вместе лишь формулами законников; оно глубоко укоренено в исторические и конкретные реальности, ему свойствен органический рост, оно есть выражение того же фундаментального типа, каким является человек. Одним словом, оно представляет собой биологическое образование или живое существо. Челлен разделял точку зрения Ратцеля о том, что почва, на которой государство расположено, есть его интегральная часть, что почва и государство - единое целое. Но пангерманист Челлен идет дальше своего учителя и отмечает роль таких факторов, важных для функционирования и развития государства, как народ, экономика, форма правления и др. Кроме физико-географических признаков, государство, по мнению Челлена, проявляет свою суть в четырех других формах:. в хозяйственной (со своей специфической активностью) этот признак он назвал экополитикой; как народ со своими национальными и этническими характеристиками – демонополитика; как социальное сообщество различных классов и профессий - социополитика; в форме государственного управления со своей конституционной и административной структурой – кратополитика. Взятые вместе, они, по Челлену, образуют и пять элементов одной и той же силы, которая трудится в мирное время и сражается в военное. Если в биологической системе Ратцеля государство выступает как организм низшего типа, находящийся на одном уровне с водорослями и губками, то Челлен утверждал, что государства, как мы их наблюдаем а истории, являются подобно людям, чувствующими и мыслящими существами. Отсюда он делает вывод о том, что назначение, сущность всякого организма — «в борьбе за существование», а государства как «наиболее импозантные формы жизни» также должны развиваться в соответствии с правилами «борьбы за существование». Вводит теорию естественного отбора, т. е. стоит на позициях социальног о дарвинизма. Но «борьба за существование» у него является борьбой за пространство. Войны ведутся для того, чтобы давать «излишним» народным массам работу и хлеб. «Малые государства... или вытесняются» на периферию, или сохраняются в пограничных районах, или исчезают».
Челлен формулирует закон автаркии — равновесие между крайностями. Суть его сводится к тому, что производство в государстве не должно быть ни чисто аграрным, ни чисто индустриальным, в случае крайности государство нуждалось бы в мирных отношениях с другими государствами. Но если государство нуждается в мире, оно не в состоянии вести войны за новые территории, источники сырья, тогда автаркия заменяет систему «открытых дверей» системой «закрытых сфер интересов».
Итак, геополитика у Челлена выступает как наука, исследующая фундаментальные качества пространства, связанные с землей и почвой, изучающая способы создания империи, происхождения стран и государственных территорий. Отец термина «геополитика» считал, что на основе глубокого изучения отдельного государства могут быть сформулированы самые общие принципы и законы, соответствующие всем государствам и во все времена. Ведущим принципом является сила государства.
Теория «морского могущества» Альфреда Т. Мэхена. Американский капитан (адмирал) Альфред Т. Мэхен (1840—1914) в 1890 г. опубликовал свою первую книгу «Влияние морской силы на историю. 1660—1783 гг.». Впоследствии вышли в свет работы: «Влияние морской силы на Французскую Революцию и Империю» (1793—1812 гг.), «Заинтересованность Америки в морской силе в настоящем и будущем», «Проблема Азии и ее воздействие на международную политику», «Морская сила и ее отношение к войне». Как видно из простого перечисления названий трудов адмирала, все они раскрывают одну тему: «Морская сила и ее влияние на историю».
В работе «Влияние морской силы на историю» Мэхен утверждал, что обладание морем или контроль над ним и пользование им являются теперь и всегда были великими факторами в истории мира. Морская цивилизация у Мэхена выступает как торговая цивилизация. По этому поводу он замечает: Нация, которая стремилась обеспечить за собою несоразмерную долю благ морской торговли, прилагала все старания для исключения из участия в них других наций. Колонизация, захват морских коммуникаций и другие действия держав, стремящихся к монополизации торговли, — все это вело к войнам. Поэтому история морской силы... есть в значительной мере и военная история. Автор отмечает, что путешествие и перевозка товаров водою всегда были легче и дешевле, чем сушею. Это главное преимущество моря. Но торговля по морю нуждается в покровительстве военным флотам, особенно во время войны. Отсюда он видит прямую связь в оживлении торговли и военного флота. Ключ к пониманию политики приморских наций, по мнению Мэхена, следует искать в трех данных: 1. в производстве продуктов, с необходимостью их обмена; 2. в судоходстве для совершения этого обмена; 3. в колониях, которые расширяют и облегчают операции судоходства, покровительствуя ему также умножением безопасных для судов станций. Главные условия, влияющие на морскую силу наций следующие: географическое положение; физическое строение, включая сюда естественную про¬изводительность и климат; размеры территории; численность народонаселения; характер народа; характер правительства, включая в эту рубрику и национальные учреждения. В условии «географическое положение» Мэхен в качестве главного называет морские береговые линии, отсутствие сухопутных границ, необходимость континентального расширения страны, особенно путем войн, которые истощают богатства страны. Географическое положение страны может или требовать сосредоточения морских сил, или вынуждать рассеяние их. Рассматривая условия «размеры территории», он особо подчеркивает, что для развития морской силы имеет значение не число квадратных миль, занимаемых страною, а длина ее береговой линии и характер ее гаваней. С этим условием он тесно связывает численность народонаселения. Особенно важную роль играет та ее часть, которая знакома с морем и может быть с успехом эксплуатируема для службы на судах и для работы по организации материальной части флота. Отсюда большое значение Мэхен придает формированию резервов, способных выполнить работу на флоте. Большой интерес представляет анализ Мэхеном национального характера населения страны. По этому поводу он пишет следующее: Если морская сила действительно опирается на мировую и обширную торговлю, то стремление к коммерческой деятельности должно быть отличительною чертою наций, которые в то или другое время были велики на море. Развитие морской силы зависит от мудрости, энергии и настойчивости правительства, которое должно учитывать естественные наклонности своего народа, содействовать его росту во всех отношениях
"Географическая ось Истории" Хэлфорда Макиндера. Англичаннн Хэлфорд Джордж Макиндер (1861 — 1947) — одна из самых крупных фигур среди ученых-геополитиков. Ему принадлежит самая оригинальная и революционная мысль о политической истории мира. Истоки ее мы находим в его докладе «Географическая ось истории», опубликованном в 1904 г. в «Географическом журнале». В нем обобщены все высказанные ранее идеи «политической географии» и сформулирован основной закон геополитики. Главный тезис Макиндера сводится к тому, что для государства самым выгодным географическим положением является срединное, центральное положение. Понятие «центральное» — относительно. Поэтому английский ученый говорит о центральном с планетарной точки зрения. В центре мира находится Евразийский континент, а в центре последнего — «сердце мира», или «Heartland» — континентальные массы Евразии, наиболее удачная территория для контроля за всем миром. Минувшие два тысячелетия выделили сперва Центральную Азию — она явилась осевой областью истории — «Хартлендом». Макиндер делает вывод: «... именно благодаря давлению внешних варваров Европа сумела создать свою цивилизацию» и далее: «Европа и европейская история... явления, подчиненные Азии и ее истории». Во времена Великих географических открытий и после них баланс сил изменился. На историческую арену стали выходить приморские, приокеанические страны: Португалия, Испания, Голландия, Франция и в большей степени, к концу XIX в., Великобритания — мастерская мира. Но в начале XX в. новая транспортная технология, по мнению Макиндера, вновь меняет баланс геополитических сил в пользу сухопутных государств. Регионы, страны, зоны, недоступные морской державе, определили новые границы «Хартленда» — срединной земли от Европы до Тихого Океана. Она входила в границы «внутреннего полумесяца» на материковой Европе и Азии. «Хартленд» граничил с «внешним полумесяцем», состоящим из островов и континентов за пределами Евразии. Причины непобедимости «Хартленда» в том, что морской флот не может вторгнуться в эту зону. Итак, Макиндер дает понятие Heartland’a, который находится в границах Мирового острова
В Мировой остров он включает Азию, Африку и Европу. Планетарное пространство структурируется системой концентрических кругов. В центре системы находится «географическая ось истории», или «осевой ареал». Они тождественны понятию Россия, или «земля сердцевины». Затем идет «внутренний», или «окраинный полумесяц», совпа¬дающий с береговыми пространствами евразийского континента. «Внутренний полумесяц», по мнению ученого, — зона наиболее интенсивного развития цивилизации. Затем у него следует внешний круг, который он назвал «внешний, или островной, полумесяц». Это зона, внешняя относительно материков Мирового острова не только географически, но и культурно. Зона «внутреннего полумесяца», как справедливо полагает Ма киндер, испытывает на себе постоянное давление «разбойников суши» — Heartland’a и «разбойников моря», или островных жителей. А потому эта зона, испытывая противоположные культурные влияния, становится территорией более динамичного развития цивилизаций. История вращается вокруг географической, континентальной оси. Макиндер полагал, что до начала XX в. страны «осевой зоны» и «внешнего полумесяца» были в состоянии равновесия. Морские государства не имели достаточно сил, чтобы осуществить вторжение в Евразию — «осевую зону», или фактически в Россию, которая была таковой. Тем более морские государства: Англия, США, Япония не могли бы удержать завоеванные стратегически важные районы Евразии. Но и сами морские государства и их колонии были гарантированы от завоевательных устремлений России и особенно США. Такое положение, как утверждает английский геополитик, существовало до начала XX в. Бурное капиталистическое развитие России в конце XIX в., интенсивное строительство железных дорог, а в первой четверти — тридцатых годах XX в. — воздушного транспорта и военной авиации изменили соотношение сил. В хозяйственный оборот динамично вводились природные ресурсы Сибири. Дальнего Востока, строились гигантские комбинаты по добыче и переработке сырья, выплавке металлов, возводились новые города, создавались мощные морские базы и со временные флоты, значительно увеличилась пропускная способность железных и шоссейных дорог, что делало возможным, об легчало и ускоряло массовые перевозки войск с одного стратегического направления на другое. Ученого очень беспокоило географическое положение, как он называл, «континентальность» двух государств: России и Германии. Они, по его мнению, по логике геополитических устремлений, в перспективе могут создать российско-германский союз, в котором Россия будет ведущей, а Германия — ведомой страной. Не исключал он и другого варианта: Россия сначала добьется полного господства в Евразии, потом — в более обширном регионе «Мирового острова» (под ним Макиндер по нимал пространство Евразии и Африки) и тем самым поставит все природные и людские ресурсы «острова» на службу своим интересам. А эти интересы Россия распространит на весь оставшийся мир, утвердит в нем свое господство. Морские державы, по мысли геополитика, не смогут оказать противодействия Евразии, так как по мере расширения территории континентального союза, укрепления его ресурсной базы в той же степени будет уменьшаться мощь стран «внешнего полу месяца», что будет способствовать закату этих государств. Таким образом, мы видим, что на заре XX в. Макиндер опасался сильной России, владеющей мощным флотом и развитой сетью железных и автомобильных дорог, прогнозировал конфликт между ней и Британской империей. В его прогноз входила версия развития внешней политики России в индий ском направлении, на котором и должно было произойти круп ное столкновение интересов России и Британии. Идеи, сформулированные Макиндером в 1904 г., во многом нашли развитие в работе «Democratic Ideals and Reality» (1919). В этой работе ученый Макиндер уступает меcто Макиндеру политику, откровенно призывающему морские государства «оказать помощь» странам, входящим во «внутренний полумесяц», а также странам восточной Европы противостоять потенциальной агрессии (экспансии одной или нескольких континентальных держав Евразии) прежде всего России, Германии. В этом же труде впервые высказана идея создания «буфера» между Германией и Россией. В Версальском договоре 1919 г. эта идея была закреплена соответствующей статьей, которая впоследствии в теории и на практике получила название «санитарного кордона», направленного в большей степени против СССР, чем Германии. В крупной монографии «The Round and the Winning of Peace», вышедшей в свет в 1942 г., Макиндер отдает дань изменившейся геополитической, внешнеполитической, военной раскладке сил (СССР воевал с Германией). Будущий глобальный геополитический конфликт он определял как противоборство между «центральным материком» и странами «внешнего полумесяца». В этой работе «Хартленд» следует понимать как Советский Союз. Исследование можно рассматривать как научно-политическое завещание Макиндера, в котором он призывает западные державы словом и делом сообща отстаивать концеп ию «атлантической цивилизации», интересы, ценности западного мира, противопоставляя их интересам, ценностям коммунизма. Практически завещание Макиндера реализовано западными лидерами в создании военно-политического блока НАТО. Макиндер сформулировал кратко и точно: «Кто управляет Восточной Европой, тот управляет «Хартлендом». Кто управляет «Хартлендом», тот командует «миром-островом». Кто управляет «миром-островом», тот командует всем Миром». В 1943 г. Макиндер вносит серьезные коррективы в свою моделъ: он не мог не учитывать новые реалии — союз СССР, Великобритании, США. «Хартленд» теперь включал в себя и Северную Атлантику (северная часть Атлантического океана), сюда входила Западная Европа, включая Англию, Америку со странами Карибского бассейна (терминология Макиндера). В заключение можно сказать, что английский геополитик разработал интересную концепцию, которая полагала, что: 1) географические факторы оказывают непосредственное воздействие на ход исторического процесса; 2) географическое положение во многом определяет потенциальную силу или слабость государства; 3) технический прогресс изменяет географическую «среду обитания» государств и положительно или отрицательно влияет на их потенциальное могущество; 4) Евразия — центр глобальных политических процессов.
Карл Хаусхофер — автор теории "континентального блока". Крупный немецкий ученый-геополитик К. Хаусхофер (1869— 1946) был военным, дипломатом, а с 1911 г. занялся наукой, по¬лучил звание доктора Мюнхенского университета. С 1924 г. в течение 20 лет издавал солидный геополитический журнал, где и были опубликованы его главные работы. Он глубоко изучил идеи своих предшественников и хорошо усвоил положения закона планетарного дуализма: «морские силы» против «суши»; власть моря против власти посредством земли. Ученый создает свою доктрину, суть которой сводится к необходимости создания континентального блока, или оси: Берлин — Москва — Токио. Хаусхофер, вслед за Бисмарком, видел в союзе с Россией и Японией достойный ответ на стратегию морских держав. Только прочная связь государств по оси Германия — Россия — Япония позволит нам всем подняться и стать неуязвимыми перед методами анаконды англо-саксонского мира. Только идея Евразии, воплощаясь политически в пространстве, дает нам возможность для долговременного расширения нашего жизненного пространства. Итак, для противостояния морским державам, стремящимся за душить континентальные страны, как душит анаконда свои жертвы, Хаусхофер и его школа разработали концепцию «большого пространства» В 40-х годах XX в. сформировалось два больших геополитических образования: панамериканский и восточно-азиатский блоки. Хаусхофер гениально предугадал ориентацию геополитичемких устремлений США по линии Запад — Восток, и он считал, что эта геополитическая экспансия при ее завершении создает основу для самой серьезной угрозы для мира, так как она несет в себе возможность порабощения Соединенными Штатами всей планеты. Восточная Азия, по его мнению, вынуждена укреплять собственную политическую и культурную форму, чтобы отстоять свою геополитическую независимость. На периферии своего влияния Восточная Азия создает буферные зоны безопасности. К. Хаусхофер делает вывод, что геополитическое будущее планеты зависит от результата борьбы двух тенденций: сможет ли англо-американская экспансия вдоль параллелей побороть сопротивление восточно-азиатской экспансии вдоль меридианов. Но при любом исходе США будут защищены остатками бывшей английской колониальной империи и всегда смогут опереться на тропическую Америку, находящуюся под их контролем. Представляет интерес и определение предмета геополитики, данное Хаусхофером: Геополитика есть наука об отношениях земли и политических процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической, которая есть наука о политических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащим средством политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством, именно — искусством руководства практической политикой. Геополитика — это географический разум государства.
Автор концепции Rimland - Николас Спайкмен. Николас Спайкмен (1893—1943) — американский ученый, профессор международных отношений, директор Института между¬народных отношений при Иейльском Университете, был продолжателем теории адмирала Т. Мэхена. Н. Спайкмен видел геополитику не как науку, изучающую влияние почвы на жизнь государства, а рельефа на национальный характер, а как аналитический метод, позволяющий выработать эффективную международную политику. Все исследования этого ученого носят чисто прагматический характер. Основной тезис Спайкмена можно свести к тому, что Макиндер переоценил геополитическое значение Heartland’a. Спайкмен полагал, что географическая история «внутреннего полумесяца», Rimland, «береговых зон» формировалась и протекала сама по себе, а не под давлением «кочевников суши», как утверждал Макиндер. Heartland, по Спайкмену, пространство, получающее импульсы из береговых зон, а не наоборот. Следовательно, Rimland - ключ к мировому господству, поэтому тот, кто доминирует над ним, доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках. Он выделил десять критериев геополитического могущества государства: поверхность территории, природа границ, объем населения, наличие или отсутствие полезных ископаемых, экономическое и технологическое развитие, финансовая мощь, этническая однородность, уровень социальной интеграции, политическая стабильность, национальный дух. Если сумма оценки политических возможностей государства по этим критериям оказывается небольшой, то данное государство вынуждено поступаться частью своего суверенитета. Он выделяет особую геополитическую реальность — «атлантический Контингент», связанный общностью культуры западноевропейского происхождения, идеологией либерал-капитализма, демократии, единством политической, этической судьбы своего рода. Мозгом нового атлантического сообщества становятся Западная Европа и пояс Восточного побережья США (особенно Нью-Йорк), главным силовым механизмом континента — США, располагающие мощным военно-промышленным и торговым потенциалом. Европа - придаток США: экономический, военный, интеллектуальный. Ее роль, политическая суверенность европейских государств должны сокращаться. Власть на континенте постепенно перейдет к особой структуре, объединяющей лидеров всех «атлантических» пространств. Главную роль в этой структуре будет, безусловно, играть США. Спайкмен предельно развил идею «анаконды» — контроля и удушения береговых территорий Афро-азиатских, арабских стран, Индии и Китая, что можно сделать только опираясь на силу. Он был сторонником применения силы в международных отношениях. Сила, по его мнению, - необходимая составная часть всякого политического порядка: ... в мире международной иерархии внешняя политика должна иметь своей целью прежде всего улучшение или по крайней мере сохранение сравнительной силовой позиции государства. Сила в конечном счете составляет способность вести успешную войну.
Спец-ция № 7. Финансовые кризисы в контексте экономической, социальной и политической безопасности. Финансовый кризис (financial crisis) — широко трактуемый термин, который применяют, когда стоимость каких-либо финансовых инструментов неожиданно и резко уменьшается, в бытовом смысле - недостаток денег. В течение 19 и 20 веков большинство финансовых кризисов ассоциировалось с банковскими кризисами и возникающей при этом паникой. Наиболее известным кризисом этого рода была Великая депрессия. Экономический кризис - нарушение равновесия между спросом и предложением на товары и услуги.
Основные виды — кризис недопроизводства и кризис перепроизводства.
Кризис недопроизводства, как правило, вызывается внеэкономическими причинами и связан с нарушением нормального хода (экономического) воспроизводства под влиянием стихийных бедствий или политических действий (различных запретов, войн и т. п.)
Кризис перепроизводства, известный так же как «циклический» кризис появляется в рыночной индустриальной экономике.
Великая депрессия (англ. Great Depression) — рецессия мировой экономики, начавшаяся в большинстве мест в 1929 году. Спад особенно сильно затронул наиболее развитые страны Запада, включая США, Канаду, Великобританию, Германию и Францию, но коснулся и других государств. В наибольшей степени пострадали промышленные города, в ряде стран практически прекратилось строительство. Из-за сокращения платёжеспособного спроса, цены на сельскохозяйственную продукцию упали на 40—60 %. Предшествовали Великой депрессии события Биржевого краха США 1929 г.: обвальное падение цен акций, начавшееся в «Черный четверг» 24 октября 1929 г., принявшее катастрофические масштабы в «Черный понедельник» (28 октября) и «Черный вторник» (29 октября). 29 октября 1929 г. — день биржевого краха Уолл-Стрит.
Последствия: - уровень промышленного производства был отброшен к уровню начала XX века, то есть на 30 лет назад, в странах Запада насчитывалось около 30 млн безработных, ухудшилось положение фермеров, мелких торговцев, представителей среднего класса. Многие оказались за чертой бедности возросло количество сторонников как коммунистических, так и правоэкстремистских (фашистских) партий (например, в Германии пришла к власти Национал-социалистическая немецкая рабочая партия)
Наш мир, который никогда еще раньше не был так взаимосвязан и взаимозависим, переживает тяжелый финансовый кризис беспрецедентных масштабов, имеющий глобальные последствия. Ситуация нестабильна. Текущий финансовый кризис быстро принимает форму экономического кризиса и угрожает вылиться в социальный кризис во многих странах.
До сих пор еще не ясно, что текущий финансовый кризис будет означать для стран с низким уровнем дохода и переходной экономикой, но многие прогнозы крайне пессимистичны. Перед лицом глобального экономического спада финансовое напряжение в богатых странах может привести к сокращению официальной помощи в целях развития. А еще хуже перспективы сокращения расходов на социальные нужды, такие как здравоохранение, образование и социальную защиту, - на эту меру могут быть вынуждены пойти многие страны, особенно страны с низким уровнем доходов. Обе эти ответные меры принимались в прошлом. И обе эти меры могут иметь столь же разрушительные последствия для здоровья, развития, безопасности и благополучия, как в прошлом.
Поэтому, крайне важно извлечь уроки из прошлых ошибок и противопоставить этому периоду экономического спада расширение инвестиций в здравоохранение и социальный сектор. Имеется целый ряд веских причин в поддержку такой линии действий. Защита неимущих. Рост цен на продовольствие и топливо наряду с отсутствием безопасности в области занятости входят в число факторов, усиливающих неравенства во время экономического спада. Самыми уязвимыми неизбежно становятся те, кто страдает больше всех: неимущие, социально изолированные, дети, женщины, инвалиды, престарелые и люди с хроническими болезнями. содействие социальной стабильности. Социальная сплоченность является наилучшей защитой от общественных волнений на национальном и международном уровне. обеспечение безопасности. Мир, в значительной степени выведенный из равновесия, не является ни стабильным, ни безопасным. Недостаточные инвестиции в системы здравоохранения в Африке к югу от Сахары в 1980-х гг. привели к тому, что в последующее десятилетие они оказались трагически неподготовленными к пандемии ВИЧ/СПИДа.
Мировой финансовый кризис 2008 года и рецессия конца 2000-х — финансово-экономический кризис, проявившийся в 2008 году в форме ухудшения основных экономических показателей в большинстве стран, и последовавшая в конце того же года глобальная рецессия (спад производства и замедление темпов экономического роста). Непосредственным предтечей финансового кризиса 2008 года был ипотечный кризис в США. Постепенно кризис из ипотечного стал трансформироваться в финансовый и стал затрагивать не только США. К началу 2008 года кризис приобрёл мировой характер и постепенно начал проявляться в повсеместном снижении объемов производства, снижении спроса и цен на сырьё, росте безработицы.[5]
Ипотечный кризис в США (2007) спровоцировал в сентябре 2008 года кризис ликвидности мировых банков: банки прекратили выдачу кредитов. Как следствие, объёмы продаж начали сокращаться. Из сферы недвижимости кризис перекинулся на реальную экономику, началась рецессия, спад производства.
В еврозоне в целом промышленное производство упало на 1,9 процента в мае, это самое большое падение со времен кризиса 1992.
Экономические последствия. Глобальная рецессия
Некоторыми экономистами ещё в феврале 2008 года высказывалось мнение о том, что мировая рецессия уже началась[136].
Международное рейтинговое агентство Fitch Ratings полагало, что рецессия будет самой суровой со Второй мировой войны, и впервые развитый мир вступает в неё синхронно.
Политэкономические и геополитические последствия
Экономический обозреватель газеты The Financial Times Мартин Вулф в номере от 10 октября 2008 го